К 100-летию "Золотого петушка"

И. Билибин. Иллюстрация к 'Сказке о золотом петушке'

24 сентября 2009 года исполнилось 100 лет со дня первого представления последней оперы Николая Андреевича Римского-Корсакова «Золотой петушок» - мировой премьеры, как бы мы сказали сегодня. Оперное наследие великого композитора, многоплановое и разнообразное, охватывает самые разные жанры, но, как известно, сказочно-эпическому, замешенному на славянском фольклоре, в нем отведена главная роль. Однако в ряду сказок Римского-Корсакова «Золотой петушок» занимает особое место, и не только потому, что это последнее детище композитора, своеобразный итог его творческого пути. В отличие от предыдущих сказочных опер композитора («Снегурочка», «Сказка о царе Салтане», «Кащей бессмертный») и тем более эпических опер («Млада», «Садко», «Сказание о невидимом граде Китеже») «Золотой петушок», являясь несомненно вершиной его мастерства и, безусловно, новым словом в композиторской мысли и самого Римского-Корсакова, и его современников, в значительной степени опера «антикорсаковская» - в определенном смысле это самопародия композитора, когда под конец жизни он, по сути, отрицает, высмеивает все то, что раньше так много присутствовало в его же собственных произведениях. Поэтому несправедливо видеть в этой опере только политическую сатиру на тогдашний режим – произведение намного глубже, страшней и трагичнее, хотя роль политического памфлета своего времени она также выполнила. «Цель свою композитор определил четко: “Додона осрамить окончательно” - и стрела его музыкальной сатиры ударила сверхметко. Представленное в опере Додоново царство (сиречь самодержавие) фантастичнее самой нелепой выдумки. Поистине - «небылица в лицах»!

В «Золотом петушке» нет положительных героев: даже Шемаханская царица, которую многие считают «олицетворением красоты, поэзии, искусства, для чего ее партия, насыщенная ориентальными оборотами, дает основания», на самом деле персонаж отрицательный – за музыкальными красотами и прихотливым языком скрывается высокомерие, хитрость и коварство. Но Додоново царство «от мала до велика» охарактеризовано еще злее и нелицеприятнее: тупость и раболепие, идиотизм и душевное уродство коснулись здесь всех, от царя до простого подданного. Чтобы выпуклее показать отрицательные стороны, Римский-Корсаков и его либреттист В. И. Бельский прибегают к жесткому гротеску, не оставляющему никаких надежд для обитателей царства Додона, они откровенно издеваются над происходящим здесь. Совершенно очевидно, что в «Золотом петушке» Корсаков выразил постигшее его под конец жизни горькое и глубокое разочарование во многих надеждах и идеалах молодости, да и более зрелого периода, неудовлетворенность социальным устройством современного ему общества, наступившие после революционных событий 1905 года, когда, так и не смирившись с несправедливостями режима, композитор не мог приветствовать и новации политической жизни, выразившиеся в насилии революционных лет. «Опера “Золотой петушок”, как ни одно из других произведений Римского-Корсакова, отмечена печатью времени, несет в себе отголосок общественных перемен и потрясений, которые глубоко волновали композитора». Римский-Корсаков не дает ответов о будущем России, ибо он не социальный пророк, но он высказывает своими средствами глубокую озабоченность за судьбы своей Родины, беспокойство и жгучий стыд за свой народ, за все его классы и прослойки. Удивительно, к каким неутешительным думам пришел композитор всего за несколько лет: в еще одной «злой», сатирической и гротескной его сказке, в «Кащее бессмертном», не только есть положительные герои, но и весь ее финал – это надежда на лучшее, на возможность царства свободы, света, любви и справедливости. «Золотого петушка» отличает глубокая безысходность, беспросветность: «в эпилоге Звездочет иронически утешает публику, указывая на нереальность, призрачность Додонова царства, однако условность представления немедленно разрушает крик Золотого петушка — сказка обрывается на тревожной ноте».

«По богатству красок, яркости звуковой палитры, мудрой изобретательности, гармонической уравновешенности всех элементов это произведение удивительное», обращенное к классической русской опере и лучшим образцам творчества самого Римского-Корсакова, и в то же время, произведение совершенно новаторское, принадлежащее уже новому веку. «Музыка «Золотого петушка» буквально ошеломила современников. В ней многое узнавалось из прежнего творчества композитора - и вместе с тем все поражало новизной. В своей последней опере Римский-Корсаков открыл новые горизонты в музыке, заглянул далеко вперед, в XX век. Исследователи не переставали изумляться: “Как мог композитор на обрыве своего жизненного пути, страдая неизлечимой болезнью, создать огненно-жгучую сказку, чеканную по форме, наполненную дивной, одурманивающей прелестью звукокраски и при всем том эмоционально напряженную до крайней степени сдержанности и лаконизма выражения? «Золотой петушок» - ослепительная мозаика драгоценных звукосочетаний.... В этой звукосказке все мудро: и принципы мастерства, и приемы выражения, и конструктивная логика, и магия убедительности, исходящая от творческой изобретательности, и лукавое сплетение драматических элементов, создающих зловеще прекрасное театральное действо… От этой изумительной партитуры... лежит прямой путь к красочным партитурам Стравинского” (Б. Асафьев)».

Мировая премьера оперы состоялась уже после смерти композитора, ибо поставить такую колючую, ехидную, карикатурную сказку в условиях послереволюционной реакции было совсем не просто. Сергей Иванович Зимин, в чьем театре прошла эта мировая премьера, записал в своем дневнике: «В четверг 24 сентября состоялся спектакль в память Н. А. Римского-Корсакова, в 1-й раз в России шла его опера, которую при жизни ему не удалось увидеть на сцене – это была опера «Золотой петушок». С этой оперой цензура расправилась по-своему: разжаловала царя в полковники и т.д. и во многих местах изменила текст до неузнаваемости. К нам эта опера попала лишь потому, что Большой театр, обещавший Надежде Николаевне, супруге Николая Андреевича, поставить эту оперу, все время откладывал ее постановку, а мы тем временем согласились с Надеждой Николаевной, и она пошла нам навстречу, и мы приготовили эту оперу. После нашей постановки, значительно позднее она появилась и в Большом театре, но была уже нами значительно использована. В опере участвовали: Добровольская, Ростовцева, Клопотовская, Сперанский, Запорожец, Пикок, Эрнст, Диков, дирижировал Эмиль Купер, эскизы, декорации и костюмы И. Я. Билибина, сбор был 3371 р. 41 к.».

Хотя Зимин и пишет, что опера появилась на императорской сцене «значительно позднее», на самом деле это не так – всего через полтора месяца, 6 ноября 1909 года, прошла ее премьера в Большом театре, в которой под музыкальным управлением В. Сука, в художественном оформлении К. Коровина и мизансценах В. Шкафера блистали лучшие солисты московской сцены, включая великую Антонину Нежданову. В декабре того же года опера впервые была сыграна и в Петербурге, правда, не в Мариинском театре, а напротив, в театре консерватории, ныне носящей имя Римского-Корсакова, под управлением Н. Черепнина и с блистательной М. Эйхенвальд в партии Шемаханки. Премьера же на казенной сцене северной столицы случилась уже после революции – в 1919 году под управлением Г. Фительберга.

«Золотой петушок» имеет значительную постановочную практику и за рубежом. В 1914 году прошли его английская и французская премьеры, причем обеими дирижировали великие музыканты – в первом случае Т. Бичем, во втором – П. Монтё. Парижская премьера, прошедшая на сцене «Гранд-опера», и являвшаяся частью Дягилевских сезонов, закончилась грандиозным скандалом: опера была представлена в виде балета, где действие изображали танцовщики, а певцы лишь «озвучивали» их действия. Идею Дягилева воплотил великий хореограф Михаил Фокин, были задействованы лучшие вокальные силы, в том числе В. Петров, И. Алчевский и А. Добровольская, но получился большой конфуз и спектакль прошел всего два раза: резкие протесты против такой интерпретации оперы выразила семья композитора, и ее возмущение было поддержано многими отечественными и зарубежными деятелями культуры, осудившими волюнтаристское вмешательство в замысел произведения. Несмотря на это в 1918 году «Петушок» пересек океан, и под управлением того же П. Монтё и вновь в форме оперы-балета состоялась его американская премьера на сцене «Метрополитен-опера» на французском языке с участием легендарных исполнителей – М. Барриентос и А. Дидура.

В 1923 году состоялась немецкая премьера в Берлине (под управлением Л. Блеха), в 1925-м – итальянская в Турине. Неоднократно опера ставилась в США (1933 и 1955 г. в Сан-Франциско, под управлением В. Пеллетье и Э. Лайнсдорфа соответственно, в 1967-м – в Нью-Йорке с участием Б. Силс), Италии (Рим – 1938, 1940, 1941, 1961, 1988, 1995, Неаполь – 1974, Триест – 1974, Болонья – 1975, вновь Турин – 1986), Париже (1985, 2002), Лондоне (1954, 1992, 1998). Парижская постановка 2002 года на сцене театра «Шатле» (с участием русских певцов О. Трифоновой, А. Шагидуллина и др.) осуществлена актером и режиссером театра кабуки Э. Ичикавой, которая впоследствии была перенесена на сцену Мариинского театра (2003).

В России «Золотой петушок» является одной из самых репертуарных опер. Большой театр обращался к ней в 1924 (дир. – В. Небольсин, реж. – В. Лосский), в 1932 (дир. – Н. Голованов, реж. – Н. Смолич) и 1988 годах (дир. – Е. Светланов, реж. – Г. Ансимов). Значительными были постановки в ленинградском МаЛеГОТе (в 1923-м – дир. С. Самосуд, реж. Н. Смолич, и в 1961-м) и Оперном театре им. К. С. Станиславского (1932). Последние постановки в России – Большой театр (1988), «Геликон-опера» (1999), Музыкальный театр им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко (2003), Мариинский театр (2003). На днях стало известно, что Большой театр предпримет новую постановку «Золотого петушка» в сезоне 2010-2011 гг.

Обширна и дискография оперы, полную версию которой мы представляем сегодня нашим читателям.

Аудиозаписи

1945 г. Додон – Н. Кордон, Гвидон – Р. Маннинг, Афрон – Х. Томпсон, Полкан – Дж. Гарни, Амелфа – М. Харшоу, Звездочет – Э. Марлоу, Шемаханская царица – П. Манзел, Петушок – Т. Вотипка, хор и оркестр театра «Метрополитен-опера», дирижер – Э. Купер.

1961 г. Додон – Б. Христов, Гвидон – А. Берточчи, Афрон – М. Бориелло, Полкан – Дж. Тадео, Амелфа – Дж. Фьорони, Звездочет – Т. Фраскати, Шемаханская царица – Дж. Д’Анджело, Петушок – М. Моначи, хор и оркестр Итальянского радио, дирижер – Ф. Массимо.

1962 г. Додон – А. Королёв, Гвидон – Ю. Ельников, Афрон – А. Поляков, Полкан – Л. Ктиторов, Звездочет – Г. Пищаев, Шемаханская царица – К. Кадинская, Петушок – Н. Полякова, Амелфа – А. Клещева, хор и оркестр Всесоюзного радио, дирижёр – Е. Акулов.

1979 г. Додон – У. Мак-Кью, Гвидон – Дж. Робертсон, Афрон – Д. Максвелл, Полкан – Н. Вайт, Амелфа – К. Ливингстон, Звездочет – Дж. Уинфилд, Шемаханская царица – Э. Гейл, Петушок – М. Слорач, хор Шотландской оперы, оркестр Шотландского радио, дирижер – Г. Льюис.

1985 г. Додон – Н. Стойлов, Гвидон – Л. Бодуров, Афрон – Э. Угринов, Полкан – К. Видев, Амелфа – Е. Бабачева, Звездочет – Л. Дьяковский, Шемаханская царица – Е. Стоянова, Петушок – Я. Стойлова, хор и оркестр Софийской народной оперы, дирижер – Д. Манолов.

1987 г. Додон – Е. Нестеренко, Гвидон – В. Войнаровский, Афрон – В. Свистов, Полкан – А. Мочалов, Амелфа – Р. Котова, Звездочет – Б. Тархов, Шемаханская царица – Е. Устинова, Петушок – О. Шалаева, хор Гостелерадио СССР, оркестр Московской филармонии, дирижёр – Д. Китаенко.

1988 г. Додон – А. Эйзен, Гвидон – А. Мишенькин, Афрон – В. Редькин, Полкан – Н. Низиенко, Звездочет – О. Биктимиров, Шемаханская царица – Е. Брылёва, Петушок – И. Удалова, Амелфа – Н. Гапонова, хор и оркестр Большого театра СССР, дирижер – Е. Светланов.

1998 г. Додон – П. Бурчуладзе, Гвидон – И. Левинский, Афрон – Г. Мэйдж, Полкан – М. Михайлов, Амелфа – А. Дурсенева, Звездочет – Ж.-П. Фушекур, Шемаханская царица – Е.Келессиди, Петушок – Дж. Вебстер, хор и оркестр театра «Ковент-Гарден», дирижер – В. Юровский.

Видеозаписи

Городская опера Нью-Йорка, 1979 г. Додон – Н. Трейгл, Гвидон – Г. Глейз, Афрон – Д. Р. Смит, Полкан – Э. Пирсон, Амелфа – М. Коста-Гринспон, Звездочет – Э. ди Джузеппе, Шемаханская царица – Б. Силс, Петушок – С. Янг, дирижер – Дж. Радел.

Большой театр России, 1999 г. Додон – В. Почапский, Шемаханская царица – Е. Брылева, Гвидон – В. Кудряшов, Афрон – Н. Казанский, Полкан – Н. Низиенко, Амелфа – И. Долженко, Звездочет – Л. Виленский, Голос петушка – И. Рубцова, Петушок – С. Юдин, дирижер – М. Эрмлер, режиссер – Г. Ансимов.

Театр «Шатле», Париж, 2002 г. Додон – А. Шагидуллин, Гвидон – И. Левинский, Афрон – А. Бреус, Полкан – И. Банник, Амелфа – Е. Манистина, Звездочет – Б. Банкс, Шемаханская царица – О. Трифонова, Петушок – Ю. М. Саен; дирижёр – К. Нагано, режиссёр – Э. Ичикава.

Александр Матусевич, Евгений Цодоков (OperaNews.Ru, 27.09.2009)

Статьи по теме:

  • Опера Римского-Корсакова «Золотой петушок»
  • Белова Т. Сказочные намеки. От сказки Пушкина к опере Римского-Корсакова
  • Коткина И. «Золотой петушок» Римского-Корсакова в Большом театре
  • Иллюстрация:
    И. Билибин. Иллюстрация к «Сказке о золотом петушке».